Обобщая набор задач, стоящих перед драматургом, можно сказать, что его мастерство состоит в том, чтобы вызвать желаемый спектр эмоций у зрителя. А вызвав, ещё и поддерживать их в нём. Конечно, если драматург знает своё дело.
Как же этого достичь?
Самый простейший вариант, но при этом гарантированно обеспечивающий результат — это шок-контент. К примеру, крупный план разлагающегося у дороги трупа лошади. Или же в подробностях показать, как гигантский питон душит беззащитного ребёнка и т. п. И такой примитивный, но действенный приём и в самом деле иногда находит своё место в кино.
Например, его широко использовал Юрий Кара в своей киноленте «Воры в законе». Тут и пытка раскалённым утюгом, и убийство крупным планом, и отпиливание собственной руки, и много чего ещё. Причём зачастую подобные кадры использованы именно в качестве эйзенштейновского аттракциона, должного привести зрителя в состояние шока, но никак не влияющего на сюжет (к примеру, сбитая машиной бандитов коляска с младенцем).
Юрий Кара, «Воры в законе», 1988 г. — пытка утюгом
Вообще кино эпохи Перестройки часто эксплуатировало данный приём на неподготовленном советском зрителе. Иногда абсолютно прямолинейно, как сделал Кара, а иногда и более сложным образом.
Михаил Туманишвили, «Авария — дочь мента», 1989 г. —сцена изнасилования не показана, но зритель понимает, что произошло
К счастью, эпоха увлечения шок-контентом давно прошла. И уважающий себя кинодраматург должен действовать более тонко.
Но каким же образом?